menu

<Назад

Новиков и масонство в Москве

Новый этап в развитии русского масонства связан с Москвой, куда сместился центр его деятельности, и с именем Николая Ивановича Новикова, развернувшего в ней по переезде из Санкт-Петербурга широкую масонскую деятельность.

В то время в истории московского масонства играют главную роль две ярких личности — сам Новиков и Иоганн-Георг Шварц. Они оба, особенно Шварц, способствовали тому, что масонство получило определенную структуризацию. Они же широко развили просветительскую сторону масонства. Шварц содействовал Новикову во всех его предприятиях, давал советы, указывал книги для перевода, работал в университете и гимназии, задумал общество для распространения в России просвещения, которое и возникло официально в 1781 году под названием «Дружеского ученого общества». В Москве, кроме ложи князя Η.Η. Трубецкого, существовала также ложа П.А. Татищева «Трёх римлян», которая влачила жалкое существование. В 1780 году была открыта, по настоянию Новикова, тайная сиентифическая ложа «Гармония», из 9 членов — братьев внутреннего ордена, жаждавших истинного масонства и не сочувствовавших партийности. В 1781 году, по предложению Шварца, руководители существовавших лож, не изменяя их организации, соединились в новой ложе «Гармония». Тогда же решено было отправить Шварца в Берлин для устройства масонских дел, так как Швеция вызывала общее недовольство. Результат поездки был следующий: русское франкмасонство признано было независимым от Швеции и получило организацию «теоретического градуса», по которому братья могли получать новые познания, а также обещание содействия для устройства из России самостоятельной «провинции» и приглашение на Вильгельмсбадский конвент в июле 1782 года. Все это было санкционировано великим мастером шотландских лож в Германии герцогом Фердинандом Брауншвейгским. Система осталась старая, не любимая Новиковым – Строгое соблюдение. Шварц был объявлен кем-то вроде диктатора, в качестве «единственного верховного предстоятеля теоретической степени соломоновых наук в России», с правом передачи этой степени другим, в том числе и Новикову, но со строгим отбором. Кроме того, Шварц, сдружившийся с И.К. фон Вёльнером, привез от него «Познания розенкрейцерства» и право основать из избранных орден «Злато-розового креста».

16 июля 1782 года собрался Вильгельмсбадский конвент под председательством герцога Фердинанда Брауншвейгского. На съезде присутствовали представители масонских лож Франции, верхней и нижней Германии, Австрии и Италии. Россия также имела представительство. На конвенте Россия, «во внимание к её обширному пространству и к большому числу лож, ревностно в ней работавших», была признана за восьмую провинцию ордена». По решению конвента, русское масонство организовалось следующим образом:

В капитуле:

•    провинциальный великий мастер — вакансия (по всей вероятности, оставлена для великого князя Павла Петровича);

•    Приор — П. А. Татищев;

•    Декан — князь Ю.Н. Трубецкой;

•    Генеральный визитатор — князь Н. Н. Трубецкой;

•    Казначей — Н. И. Новиков;

•    Канцлер — И.-Г. Шварц;

•    Генеральный прокуратор — князь А. А. Черкасский;

•    члены ордена.

В Директории для ведения текущих дел:

•    президент — Н. И. Новиков;

•    члены Директории — В. В. Чулков, И. П. Тургенев, Я. Шнейдер, Ф. П. Ключарев и Г. П. Крупенников.

Две ложи были признаны высшими материнскими ложами. Мастерами в степени теоретического градуса Соломоновых наук были в ложе «Коронованного знамени» — П. А. Татищев, в ложе «Латоны» — князь Н. Н. Трубецкой. Петербургские ложи в общение с Москвой не вступали и заметно уступали в численности. В 1782 году под начальством И.Шварца был учрежден орден «Злато-розового креста», членами которого стали Н. И. Новиков, князья Н.Н. и Ю.Н. Трубецкие, А.М. Кутузов, И.В. Лопухин, И.П. Тургенев, М.Д. Чулков, М.М. Херасков. Началась серьёзная масонская работа, как в общих ложах, так и в ордене «Злато-Розового креста», в котором были пока только низшие степени, члены занимались «познанием Бога через познание натуры и себя самого по стопам христианского нравоучения». В 1783 году в степень ложи-матери была возведена ложа «Озириса», с князем Н. Н. Трубецким во главе; место его в «Латоне» занял Н. И. Новиков. Вскоре появилась четвертая ложа-мать, «Сфинкс» во главе с Г.П. Гагариным, которая порвала сношения со Швецией и присоединилась к Новикову и Шварцу. Всех лож, объединившихся вокруг четырех материнских, насчитывалось в Москве до 20. Тогда же через А.А. Ржевского начались переговоры с ложами Петербурга, результатом чего явилось учреждение в Петербурге ложи-матери; но к объединению это не привело, а дело ограничилось только формальными отношениями.

В 1783 году по именным прошениям московских масонов состоялся прием их в состав главного розенкрейцерского братства. Одновременно с этим прекратились — по примеру берлинской ложи «Трех глобусов», где главой был И.К. фон Вёльнер, — связи с герцогом Брауншвейгским. Московские братья перестали интересоваться обрядовой стороной и занялись теоретическими вопросами. 1783 год является годом расцвета собственно масонской и общественной работы московского франкмасонства, объединившегося вокруг Московского университета В этом году при Дружеском ученом обществе, созданном Шварцем в 1779 г., возникли типографии: две гласные и одна «тайная», предназначенная для издания специальной розенкрейцерской литературы.

В 1784 году скончался «живой пример и вождь на пути нравственного усовершенствования» — И.-Г. Шварц. Со смертью последнего не стало руководителя российских розенкрейцеров. И.Х.А. Теден, руководитель берлинского розенкрейцерского масонства, посоветовал учредить вместо одного руководителя директорию из Татищева, Новикова и Н. Н. Трубецкого, а затем избрать двух надзирателей, одного для русских, другого для иностранцев. В 1784 году директория была учреждена и были выбраны два надзирателя: Лопухин и, по настоянию Тедена, бывший член берлинской ложи «Трех глобусов» барон Г.Я. Шредер, направленный Вёльнером из Пруссии для руководства директорией и занявший место Шварца. Уже с 1783 года главы франкмасонов мало занимались общим масонством и всецело предались розенкрейцерству. Через Шредера московские масоны получили из Берлина иероглифические знаки, аллегорическую азбуку, по которой упражнялись в отыскивании таинств высших степеней, формы присяги, «мистическую таблицу» и т. д.

Всего под управлением Москвы в период с 1782 по 1786 годы насчитывалось 19 лож. Больше всего – тринадцать – их было в Москве, по одной – в Орле, Могилеве, Кременчуге, Казани, Вологде и Харькове. В 1784 году из «Дружеского общества» выделилась «Типографическая компания», исключительно для печатания книг, из 14 членов, в том числе 12 франкмасонов. Вдохновителем этой компании был Н. И. Новиков. Дружеское общество и Типографическая компания выпустили множество книг, частью общего содержания, частью специально масонских. В том же году, по требованию комиссии народных училищ в Петербурге, были уничтожены некоторые учебники и запрещено печатание «Истории ордена иезуитов». В 1785 году к франкмасонству присоединились Карамзин и некоторые другие замечательные личности.

Усиление прусского, как и ранее шведского, влияния в русском масонстве вызвало сильную обеспокоенность императрицы, относившейся к нему с недоверием. Екатерина II предписала произвести обыск в книжной лавке Новикова и поручила митрополиту Московскому и Калужскому Платону испытать Новикова в Законе Божием и осмотреть изданные им книги. Новикова митрополит признал верным правилам церкви, но четыреста шестьдесят одно сочинение было изъято.

В 1786 году типографиям Новикова было почти полностью запрещено издательство и продажа книг «до святости относящиеся», а было почти отнято от франкмасонов школьное и больничное дело. Из четыреста шестидесяти одного подозрительных сочинений, шесть специализированно-масонских — «Апология, или защищёние, В. К.» (вольных каменщиков), были уничтожены, а шестнадцать запрещено перепечатывать и продавать; франкмасонам было сделано строгое внушение относительно издания книг. Книги франкмасонов были признаны, вопреки мнению митрополита Платона, более вредными, чем книги французских энциклопедистов в общем, и Энциклопедия Дидро и Д’ Аламбера, в частности. Н. И. Новиков продолжал, однако, издавать книги франкмасонов. Между тем, король прусский Фридрих-Вильгельм II, ревностный масон и враг России, сделал Вёльнера своим советником; следовательно, русские франкмасоны оказались подчиненными советнику враждебной державы.

К 1787 году выяснилось, что к роли своей Шредер подготовлен плохо, и поссорившись с другими руководителями московского масонства, он был отозван в Берлин и навсегда покинул Россию. По делам ордена поехал туда и А.М. Кутузов, рассматривавшийся московскими розенкрейцерами в качестве приемника и помощника, исполнявшего на тот момент обязанности наместного мастера Провинциальной ложи князя Н.Н. Трубецкого. В штаб-квартире ордена в Берлине Кутузов должен был научиться «делать золото и искать философский камень».

В этом же году особенно ярко проявилась филантропическая деятельность франкмасонов, помогавших голодавшему вследствие неурожая народу. К 1787 году относится начало попыток сближения между франкмасонами московскими и великим князем Павлом Петровичем. В том же году было запрещено печатать духовные книги иначе, как в духовных типографиях, что связывало руки компанейской типографии. Розенкрейцеры, предавшись работам четвертой, высшей, степени «Теоретического градуса», мало заботились о поддержании лож общемасонских, вследствие чего к 1789 году закрылись две ложи-матери, Татищевская и Гагаринская, а также собрания лож Иоанновских трех низших степеней и некоторые ложи в провинциях. Таким образом франкмасонство все больше концентрировалось в розенкрейцерстве. С приездом в Москву главнокомандующего князя Прозоровского деятельность франкмасонов стала окончательно подавляться, а сами они состояли под строгим надзором.

Запрет Екатерина II продлить аренду Новиковым типографии у Московского университета, срок контракта на которую истек в 1789 году, нанес сильный удар по Типографической компании. С этого момента ее финансовое положение в условиях издательской политики Новикова, не приносившей прибыли, стало катастрофически ухудшаться, и в ноябре 1791 года Типографическая компания вынуждена была прекратить свое существование.

В 1792 году властями были опечатаны книги Новикова, из которых двадцать наименований продавались вопреки запрещению, а восемнадцать были изданы вовсе без разрешения. В это же время арестован был и сам Новиков. Заточение его в Шлиссельбурге продолжалось вплоть до кончины Екатерины II в 1796 году. Причина тяжкого приговора о заключении на 15 лет в Шлиссельбургскую крепость, постигшего Новикова, до сих пор неясна: ее видят в попытках вовлечь в деятельность розенкрейцеров великого князя Павла Петровича, что крайне неприязненно было воспринято императрицей. Это тем вероятнее, что приговор в отношении остальных арестованных франкмасонов, называемых иначе мартинистами, был довольно снисходителен: князь Трубецкой и Тургенев были высланы в дальние их деревни, с запрещением выезда, а Лопухину и вовсе разрешено было остаться в Москве. Прочие розенкрейцеры были только «потревожены». Проживавшим за границей за счёт франкмасонов студентам Невзорову и Колокольникову грозила ссылка в Сибирь, но по болезни они попали в больницу, где Колокольников умер, а Невзоров был помещён в дом умалишенных. Книгопродавцы, имевшие у себя на продаже запрещенные книги, были помилованы. С арестом Новикова деятельность московских розенкрейцеров фактически прекратилась.

В целом, императрицей Екатериной II были предприняты обыкновенные для всякой власти действия по ликвидации идеологической конкуренции и усиления революционности общества (по ее выражению – «разврата»). Вместе с тем, она неоднократно высказывалась относительно того, что, по ее мнению, франкмасонами и мартинистами декларировался «ложный пафос» и «нарочитая духовность». Причем, в первую очередь это относилось именно к Новикову, что очевидно и определило меру его наказания.

В царствование Императора Павла I франкмасоны отчасти оправились от удара, нанесенного им императрицей Екатериной II, что, впрочем, не свидетельствует о симпатиях к ним императора, но было проделано демонстративно, в пику правлению его матери. Павел I приказал освободить Н. И. Новикова из заточения, снял надзор с Лопухина, разрешил свободное проживание повсюду Татищеву и Трубецкому, велел освободить Невзорова и послать его к Лопухину в Москву, наградил многих франкмасонов, ненадолго приблизил к себе Новикова и Лопухина, но возобновить орден вольных каменщиков не разрешил. Только в царствование императора Александра I начинается некоторое оживление масонства, во главе которого стояли сначала Лопухин с Ковальковым и Невзоровым, а затем Α.Ф. Лабзин.

<Назад | Дальше>