menu

Масонство в России — явление общественной жизни России, которое охватывает период истории от начала XVIII века и по наши дни. Русское масонство преследует гуманистические и просветительские цели, больше внимания уделяется этическим вопросам. Фактически оно представляет собой духовное сообщество людей, единых в стремлении способствовать процветанию своего Отечества и просвещённости людей, живущих в нём.

В XVIII веке

Масонство в России появилось в середине XVIII века. В масонских легендах основателями масонства в России часто называют Петра I и его соратников Франца Лефорта и Патрика Гордона. Эта версия, однако, не имеет документального подтверждения.

Первое достоверное известие о появлении первой масонской организации в России относится к 1731 году, когда гроссмейстер Великой ложи Лондона лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса провинциальным великим мастером для России. Широкое распространение масонства в России началось с основания нескольких масонских лож генералом русской службы Джеймсом Кейтом в 1740-х годах. В документах Великой ложи Англии указывается, что в 1741 году он был назначен провинциальным великим мастером для России. Первоначально большинство членов русских лож были иностранцами — офицерами на русской службе и купцами, но вскоре стало расти и число масонов русских по рождению. В 1750-х годах в Санкт-Петербурге работала ложа под руководством графа Р.И. Воронцова.

Впервые правительство Российской Империи обратило внимание на франкмасонов в 1747 году. Есть известие о существовании в Санкт-Петербурге ложи «Молчаливость», в Риге — «Северная звезда» в 1750 году. В 1756 году существовала петербургская ложа, где мастером ложи состоял граф Р. И. Воронцов, а членами — преимущественно молодые гвардейские офицеры, многие с значимыми впоследствии для истории именами: князь М.М. Щербатов, И.Н. Болтин, А.П. Сумароков и другие. Тогда уже франкмасоны были под надзором правительства и «внушали панический страх» обществу. Вместе с тем, по преданию, император Пётр III учредил масонскую ложу в Ораниенбауме и подарил дом Санкт-Петербургской ложе «Постоянство». В 1762 году существовала в Санкт-Петербурге ложа «Счастливого согласия», признанная в 1763 году берлинской Великой национальной материнской ложей «Три глобуса». Во время розыска по делу В.Я. Мировича у его сообщника, поручика Великолуцкого полка Аполлона Ушакова, нашли отрывок масонского катехизиса (первая русская рукопись франкмасонов). В 1766 году существовала в Архангельске ложа «Святой Екатерины». В 1770 году открыта в Санкт-Петербурге великая провинциальная ложа.

Елагинские масонские ложи

В 1772 году провинциальным великим мастером становится сановник Иван Перфильевич Елагин, который реорганизовал существовавшие к тому времени в России ложи в единую систему. Кроме самого Елагина в возглавляемую им великую провинциальную ложу в Санкт-Петербурге входили такие известные в то время масоны, как граф Р. И. Воронцов (наместный мастер), генерал-майор А. Л. Щербачев, князь И. В. Несвицкий и другие. Под управлением Великой Ложи, возглавляемой Елагиным, в первой половине 70-х годов XVIII века работало 14 лож:

Ложа «Parfaite Union» (1771 г., мастер John Cayley);

Ложа «Девяти Муз» (1772 г., мастер И. П. Елагин);

Ложа «Урании» (1773 г., мастер В. И. Лукин),

Ложа «Беллоны» (1773 г., мастер И. В. Несвицкий),

Ложа «Астреи» (1775 г., мастер Я. Ф. Дубянский),

Ложа «Марса» (1774 г., Яссы, мастер П. И. Мелиссино),

Ложа «Минервы» (1774 г., Садогура, мастер барон Гартенберг),

Ложа «Скромности» (1750г, Санкт-Петербург, с 1774 г в елагинской системе),

Ложа «Клио» (1774 г., Москва),

Ложа «Талии» (1774 г., Москва-Полоцк),

Ложа «Равенства» (1774 г., Москва- Санкт-Петербург),

Ложа «Екатерины трёх подпор» (1774 г., Архангельск),

Ложа «Эрато» (1774 г., Санкт-Петербург),

Ложа под управлением Р. И. Воронцова (Владимир).

Общее число членов елагинских лож составляло приблизительно четыреста человек.

 

Елагин развил активную деятельность как в распространении франкмасонства, так и в его благоустройстве. Вследствие этого система, господствовавшая в ложах от него зависимых, называется «Елагинской». Сначала она была скопирована с английской, а потом к ней примешались влияния других систем, примешалось даже влияние розенкрейцерства, против которого выступал и сам Елагин.

Благодаря исследованиям академиков А.Н. Пыпина и П.П. Пекарского, известны многие подробности работы, осуществлявшейся в Елагинской системе лож, и ее отличий от других систем. Академиком Пекарским были найдены подлинные ритуалы, переведенные Елагиным с актов ложи «Аполлона» (учреждена в 1771 г. П. – Б. Рейхелем в Санкт-Петербурге, первая российская ложа циннендорфской системы). Особенность их, сравнительно со старинными английскими, которые можно найти в книгах «Иоакин и Боаз, или подлинный ключ к двери франкмасонства старого и нового» (1762 год) и «Три сильных удара, или дверь древнейшего франкмасонства, открытая для всех людей», заключается в так называемом «Пути», или «мытарствах» новопоступающего во время приема: допускаются устрашающие эффекты в виде брата в «окровавленной срачице», устремленных против него шпаг, «смешения крови… с кровию братиев наших». Еще больше эффектов показано в церемонии возведения брата в степень мастера, хотя все же эти «прикрасы» проще, чем о том говорится в донесении М.М. Олсуфьева о масонах при императрице Елизавете Петровне. Эти «прикрасы», однако, скоро распространились и в Англии, так что здесь еще нет отличия Елагинской системы от староанглийской. Елагин стремился удержать три первоначальных степени — «ученика, товарища и мастера», и если он и принял впоследствии четыре высших, рыцарских степени, то они не играли большой роли, а были просто почетные. Сам Елагин в § 12 своих «Бесед» относится отрицательно к увеличению числа степеней:

«Не уповайте новых орденских степеней, ниже суетных украшений».

В книге «Обряд принятия в мастера свободные каменщики» помещены установленные Елагиным правила для подготовки новичка к принятию в ложу. Эти правила, в связи с «Уставом, или правилом свободных каменщиков», а также с «Беседами» Елагина, в общих чертах определяют отдельные пункты его системы со стороны содержания.

Первая цель ордена согласно Елагину:

«сохранение и предание потомству некоторого важного таинства от самых древнейших веков и даже от первого человека до нас дошедшего, от которого таинства может быть судьба целого человеческого рода зависит, доколе Бог благоволит ко благу человечества открыть оное всему миру».

Сохранение и передачу этой тайны мы находим и в древнем английском масонстве, например в «Apologie pour l’ordre de F.-M.» (1742 год). Вскоре эту тайну, которая, по объяснению старых масонов, была «тайной братской любви, помощи и верности», стали эксплуатировать в самых разнообразных формах, «от заговора в пользу Стюартов вплоть до дикой алхимии и нелепого колдовства». Несомненно, что и Елагин понимал эту тайну в мистическом духе: он искал «сладкого и драгоценного древа жизни, которого мы с потерянием едема лишены стали».

Если мы обратимся к тем источникам, из которых он черпал свои вдохновение своим идеям, то увидим, что они все весьма загадочные, по-видимому, зачастую все того же розенкрейцерского происхождения.

Согласно исследованиям академика А.Н.Пыпина, у Елагина был наставник в масонской премудрости — некий Эли, «в знании языка еврейского и каббалы превосходный, в теософии, в физике и химии глубокий». Как пишет Пыпин, этот Эли был розенкрейцером; книга его «представляет весьма характерный образчик розенкрейцерского, мнимо глубокого теологического и алхимического вздора». Существует еще известие на страницах дневника некоего немца-розенкрейцера, найденного академиком Пекарским в бумагах Елагина, что Елагин «хотел выучиться от Калиостро делать золото».

Из другого источника мы знаем, что Елагин был близок с Калиостро, и что секретарь его дал Калиостро пощечину, может быть, за обман насчет создания золота. Этим, вероятно, объясняется позднейшая ненависть Елагина к делателям «мечтательного золота». Второй основной пункт Елагинской системы, наиболее ценный для русского общества — необходимость самопознания и нравственного самоусовершенствования и исправления всего человеческого рода.

Елагинская система была чужда политики: об этом говорится в бумагах Елагина, на это Н.И. Новикову указывал П. – Б. Рейхель. Елагину не удалось построить систему, которую можно было бы выставить в противовес тем «вольтерьянским взглядам», против которых боролось масонство. Серьёзные этические, религиозные, отчасти и социальные вопросы оказались не под силу тогдашней научно-критической мысли.

Циннендорфский устав

В начале 1770-х годов альтернативной Елагинской масонской системе лож стала так называемая «Шведская» или «Циннендорфская система», основанная приехавшим в Россию из Берлина в 1771 году бывшим гофмейстером Браунгшвейгского двора П.-Б. Рейхелем. В 1771—1776 годах Рейхель основал несколько лож:

Ложа «Аполлона» (1771 г., Санкт-Петербург),

Ложа «Гарпократа» (1773 г., Санкт-Петербург),

Ложа «Аполлона» (1774 г., Рига),

Ложа «Изиды» (1774 г., Ревель),

Ложа «Горусы» (1774 г., Санкт-Петербург),

Ложа «Латоны» (1774 г., Санкт-Петербург),

Ложа «Немезиды» (1774 г., Санкт-Петербург),

Ложа «Озириса» (1776 г., Санкт-Петербург — Москва).

Елагин и члены его лож относились к новой системе отрицательно и, как видно из протоколов ложи «Урания», сначала не допускали к себе лиц, не отрекшихся от Рейхеля. Однако сохранить чистоту своей первоначальной системы Елагину не удалось: в итоге он начал работать, кроме прежних трех степеней «Иоанновского масонства», еще и в четырех Высших Рыцарских степенях. В 1775 году в ложу «Астрея» Елагинской системы был принят сразу в третью, мастерскую степень Н.И. Новиков. В это время собрания масонские происходили уже публично, не возбуждая подозрений. О характере тогдашнего масонства мы знаем из отзывов Новикова. Он писал, что ложи занимались изучением этики и стремились к самопознанию, сообразно с каждой степенью. Но это Новикова не удовлетворяло, хотя он и занимал высшую степень. Новиков и некоторые другие масоны искали другой системы, более глубокой, что и привело к соединению, против воли Елагина, большинства Елагинских лож с Рейхелевскими. Случилось это в 1776 году, после переговоров между членами Елагинских и Рейхелевских масонских систем. Ложи объединились в единую систему и стали называть себя «Соединённые». 3 сентября 1776 года они признали себя подчиненными Великой ложе Берлина «Минерва».

Кроме прежней Елагинской системы и системы «Соединенных», существовала еще по Рейхелевской системе ложа Розенберга-Чаадаева, а также ложи «Аполлона» (Рига) и «Марса» (Яссы). которые не пожелали войти в елагинско-рейхелевский союз. Союз Елагина с Рейхелем на время оживил петербургских франкмасонов и теснее связал их с Москвой. Впрочем, мир в этом соединенном масонском семействе продолжался недолго. Рейхель, недовольный Елагиным, фактически устранился от участия в орденской работе. Масонский союз во главе с Елагиным проработал до 1784 года, когда, якобы по собственному побуждению своего провинциального гроссмейстера (а фактически, надо полагать, по негласному повелению Екатерины II), и с согласия членов лож, деятельность их была временно приостановлена и возобновилась только в 1786 году, окончательно прекратившись к 1793 году в связи с делом Н.И.Новикова.

Вышедшая в 1775 году книга «О заблуждениях и истине» Луи Клода де Сен-Мартена, имевшего огромное влияние на умы русских масонов того времени, вызвала новое движение среди франкмасонов и стремление завязать более близкие сношения с иностранными ложами. Это произвело раскол в русском франкмасонстве. По совету Рейхеля, многие ложи присоединились, через посредство князя А.Б. Куракина и князя Г.П. Гагарина, к масонству Швеции. Петербургская ложа, где поместным мастером был Н.И. Новиков, и московская ложа князя Η.Η. Трубецкого остались верны Елагину. Таким образом в России стали существовать две системы: Рейхелевско-Елагинская и Шведская (Циннендорфская). В 1777 году во время своего визита в Петербург шведский король Густав III, стоявший вместе со своим братом Карлом Зюдерманландским во главе шведских масонов, посетил собрания русских франкмасонов ложи «Аполлона» и, по слухам, посвятил в масонство великого князя Павла Петровича.

В течение этого же времени и последующих лет Луи Клод де Сен-Мартен во время путешествий по Европе приобретает множество последователей и учеников. Во время пребывания в Германии он подружился с Рудольфом Зальцманом, ставшим его помощником. Зальцман представил Сен-Мартена алхимическому «Ордену Неизвестных Философов» («Order des Ubekannte Philosophen»), а также представил его Русскому императорскому двору в 1790 году. Там Сен-Мартен познакомился со многими знатными представителями царской семьи и приобрел большое количество учеников. Среди российских друзей Сен-Мартена были князь А.Б. Куракин, князь А.М. Голицын и Н.И. Новиков. Позднее Новиков включит в российское отделение ордена «Злато-Розового Креста», который будет возглавлять, учение Устава Рыцарей-Масонов Избранных Коэнов Вселенной, которое Сен-Мартен при посвящении передал А.Б. Куракину.

В 1778 году московская ложа князя Η.Η. Трубецкого присоединилась к Шведской системе. К ней примкнул и Н.И. Новиков, а его петербургская ложа в 1779 году закрылась, и он сам переехал в Москву. Этим закончилось господство Елагинской системы.

Дальше>